Правозащитний раздел Голоса Правды
Новини партнерів...
Блоги журналистов

Николай Лесков о смерти Шевченко

Николай Лесков о смерти Шевченко

На сайте издания «Голос Правды» опубликована новая запись независимого журналиста Мирославы Бердник:


Т. Шевченко в гробе. Худ. В. Верещаин. Литография. 1861.

Итак, осиротела малороссийская лира. Лежит в гробу ее бездыханный поэт. Тараса Григорьевича Шевченко не стало. Сегодня гроб его опустили в сырую могилу на Смоленском кладбище, напутствуя его прощальным словом и братскою слезою. Не стану говорить, как велика эта потеря для малороссийской литературы в эпоху ее возникновения, в день рождения “Основы”, которой покойный поэт сочувствовал всей душою.

Значение Шевченко известно всякому, кто любил родное славянское слово и был доступен чему-нибудь высокому, изящному, – но не могу отказать себе в удовольствии поделиться с читателями “Русской речи” теми впечатлениями, которые оставили во мне последняя моя встреча с покойным поэтом и последняя моя разлука с ним у его могилы.

Из петербургских газет, я думаю, всем уже известно, что Т. Г. Шевченко прихварывал еще с прошлой осени, а в конце января этого года он уже почти не оставлял своей квартиры в доме Академии художеств. Квартира эта, отведенная ему после возвращения его в Петербург, состояла из одной очень узкой комнаты, с одним окном, перед которым Шевченко-художник обыкновенно работал за мольбертом.

Кроме стола с книгами и эстампами, мольберта и небольшого диванчика, обитого простою пестрой клеенкой, двух очень простых стульев и бедной ширмы, отгораживавшей входную дверь от мастерской художника, в этой комнате не было никакого убранства. Из-за ширмы узкая дверь вела по узкой же спиральной лестнице на антресоли, состоящие из такой же комнаты, как и внизу, с одним квадратным окном до пола: здесь была спальня и литературный кабинет Шевченко-поэта.

Меблировка этой комнаты была еще скуднее. Направо в угле стоял небольшой стол, на котором обыкновенно писал Шевченко; кровать, с весьма незатейливой постелью, и в ногах кровати другой, самый простой столик, на котором обыкновенно стоял графин с водой, рукомойник и скромный чайный прибор.


Похорон Т. Шевченко в Петербурге на Смоленском кладбище

</div>

Около года я не был в Петербурге и, возвратясь в конце января в северную Пальмиру, тотчас отправился поклониться поэту. Возле его дверей мне встретился солдат, который обыкновенно ему прислуживал. “Дома Тарас Григорьевич?” – спросил я его. “Нетути, – отвечал служака, – он нонеча рано еще уходил из дома”.

Я, однако, подошел ближе к двери поэта с намерением положить в створной паз мою карточку, как я прежде часто делывал, когда не заставал его дома, но, к крайнему моему удивлению, дверь от легкого моего прикосновения отворилась. В комнате, служившей мастерской художнику, никого не было, а наверх я не хотел идти, боясь обеспокоить поэта, и стал надевать мои калоши.

Возле гроба Шевченко в Киеве, 1861, 22 мая . Большевики от либералов и народников впитали большой пиетет к Шевченко и чествовали его на государственном уровне. Чтобы перехватить у них эстафету и изобразить Шевченко "запрещенным", умные люди подали идею молодежи праздновать не вместе со всей страной 9 марта — в день рождения, а 22 мая — в день остановки гроба по дороге из Петербурга в Киеве, ну а дубовая бюрократия, для которой превыше всего "хватать и не пущать", на что и рассчитано было, стала пложить благоприятный субстрат для будущих диисидентских междусобойчиков. Впрочем, так было и в Петербурге в похоронами на Смоленском кладбище в Петербурге, толпы скорбных оппозиционеров, студенты и гимназисты, речи на украинском, на русском, на польском языке, лавровый венок на мертвом челе, опускание гроба в холодную северную землю. Но уже с первых дней после его смерти , науськанные студенты Петербурга начинают добиваться права на перезахоронение в Украине. Администрация наконец отвечает согласием .Проходит 57 дней после первого захоронения — и гроб извлекают на свет, а потом через весь город (еще одна манифестационная возможность, грех не воспользоваться!), через Васильевский остров и Невский проспект, всего около семи верст, на руках несут его к железнодорожной станции. Дальше гроб везут железной дорогой, в Москве — очередная остановка, опять прощание, опять толпы. А потом уже только на лошадях, на черной квадриге, почтовым трактом, со всеми дальнейшими остановками (Серпухов, Тула, Орел, Глухов, Кролевец, Батурин, Нижын, все южней и южнее) — весны вокруг становится все больше, май переходит в июнь. В Киеве гроб из подольской церкви Рождества на руках перенесли на борт парохода "Кременчуг" и дальше еще восемь часов везли его вниз по Днепру, чтобы наконец вознести на Чернечу гору, место последнего захоронения. На протяжении более чем двухнедельного перформанса в нем приняли участие десятки тысяч людей. Еще раз делаю акцент на студентах: им несть числа, они появляются все время, на определенных отрезках этого большого пути они распрягают коней и сами тянут катафалк с гробом, они каждый раз, на каждой остановке, поют псалмы, казачьи песни и раздают присутствующим радикальные воззвания, через несколько лет они начнут бросаться бомбами в губернаторов и генералов.

“Кто там?” – раздалось в это время сверху. Я узнал голос Шевченко и назвал свою фамилию. “А... ходить же, голубчику, сюда”, – отвечал Тарас Григорьевич. Войдя, я увидел поэта: он был одет в коричневую малороссийскую свитку на красном подбое и сидел за столом боком к окну.

Перед ним стояла аптечная банка с лекарством и недопитый стакан чаю. “Извинить, будьте ласковы, шо так принимаю. Не могу сойти вниз, – пол там проклятый, будь он неладен. Сидайте”. Я сел около стола, не сказав ни слова. Шевченко мне показался как-то странным. Оба мы молчали, и он прервал это молчание. “Вот пропадаю, – сказал он. – Бачите, яка ледащица з мене зробылась”.

Я стал всматриваться пристальней и увидел, что в самом деле во всем его существе было что-то ужасно болезненное; но ни малейших признаков близкой смерти я не мог уловить на его лице. Он жаловался на боль в груди и на жестокую одышку: “пропаду”, – заключил он и бросил на стол ложку, с которой он только что проглотил лекарство.


Крестьяне копают могилу Шевченко в Каневе

Я старался его успокоить обыкновенными в этих случаях фразами, да, впрочем, и сам глубоко верил, что могучая натура поэта, вынесшая бездну потрясений, не поддастся болезни, ужасного значения которой я не понимал. “Ну, годи обо мне, – сказал поэт, – расскажите лучше мне, что доброго на Украйни?” Я передал ему несколько поклонов от его знакомых.

Он о всяком что-нибудь спросил меня, и очень грустил о больном художнике Ив. Вас. Г<удовско>м, у которого гостил в последнее свое пребывание в Киеве. Говоря о Малороссии и о своих украинских знакомых, поэт видимо оживал: болезненная раздражительность его мало-помалу оставляла и переходила то в чувство той теплой и живой любви, которою дышали его произведения, то в самое пылкое негодование, которое он, по возможности, сдерживал.


Первоначальный вид могилы Шевченко в Каневе

На столе, перед которым он сидел, лежали две стопки сочиненного им малороссийского букваря, а под рукой у него была другая “малороссийская грамотка”, которую он несколько раз открывал, бросал на стол, вновь открывал и вновь бросал. Видно было, что эта книжка очень его занимает и очень беспокоит.

Я взялся было за шапку. Поэт остановил меня за руку и посадил. “Знаете вы вот сию книжицу?” – он показал мне “грамотку”. Я отвечал утвердительно. “А ну, если знаете, то скажите мне, для кого она писана?” – “Как, для кого?” – отвечал я на вопрос другим вопросом. “А так, для кого? – бо я не знаю, для кого, только не для тех, кого треба навчiть разуму”. Я постарался уклониться от ответа и заговорил о воскресных школах, но поэт не слушал меня и, видимо, продолжал думать о “грамотке”.


Жандармы на могиле Шевченко в 1914 г.

“От як бы до весны дотянуть! – сказал он, после долгого раздумья, – да в Украину... Там, може бы, и полегшело, там, може б, еще хоть трошки подыхав”. Мне становилось невыносимо, я чувствовал, как у меня набегали слезы. Он расспрашивал меня о Варшавской железной дороге и Киевском шоссе. “Да! – сказал он, – когда б скорее ходили почтовые экипажи, не доедешь живой на сих проклятых перекладных, а ехать нужно, – умру я тут непременно, если останусь”.

Я стал прощаться. “Спасыби, що не забуваете, – сказал поэт и встал. – Да, – прибавил он, подавая мне свой букварик, – просмотрите его да скажите мне, что вы о нем думаете”. С этими словами он подал мне книжку, и мы расстались... навсегда в этой жизни. Более я не видал уже Шевченко в живых, и весть о его смерти 26 февраля меня поразила, как громовой удар. Утром 27 февраля я с другим моим земляком и знакомым покойника, А. И. Н<ичипорен>ко, отправились в Академию. Дверь Шевченко была заперта и запечатана; мы догадались и пошли в академическую церковь. Там в притворе стояла белая гробовая крышка, а перед амвоном на черном катафалке виднелся гроб, обитый белым глазетом. У изголовья маленький человечек читал очень медленно и очень тихо.


Митинг во время открытия памятника Шевченко в Петрограде, 1918 г.

Я вспомнил, как год тому назад поэт хлопотал об издании псалмов, переложенных им на малороссийский язык, и всегда озабоченный заходил ко мне по дороге из Александро-Невской лавры на Васильевский остров. Теперь же ему читался один из переложенных им псалмов.

Красные сторы у церковных окон, против которых стоял гроб, были спущены и бросали красноватый свет на спокойное лицо мертвеца, хранившее на себе печать тех благородных дум, которые не оставляли его при жизни.


Честаховский — инициатор переноса праха Шевченко из России в Украину

Три художника с бумагою и карандашами в руках стояли по левую сторону гроба и рисовали; две женщины с типами петербургских кухарок толковали, что и из хохлов тоже бывают умные люди и что покойник – вот майорского чина дослужился, а братья его так еще “помещицкие”.

Я вспомнил г. Флирковского, законного помещика семьи умершего поэта... Вскочил какой-то кавалерист, в мундире приятного цвета, звеня шпорами и саблей, но, пройдя несколько шагов по церкви, взял саблю в руки и, приподняв каблуки, пошел на цыпочках – весь шум, производимый оружием, прекратился. В церкви опять водворилась благоговейная тишина, и раздавался только слабый голос маленького господина, читавшего над малороссийским поэтом воздыхания бибилейского поэта-царя.

28 февраля по совершении в академической церкви заупокойной обедни по рабе божием Тарасие и после отпевания по уставам церковным ближние покойника почтили его надгробным словом. Всех речей, если не ошибаюсь, было произнесено девять, – из них семь в церкви и две на кладбище. Общий смысл этих речей легко себе представить, и я не считаю нужным о них распространяться, потому что стенографировать их не было никакой возможности, а излагать их вкратце – значит портить их.

Могу только сказать, что особенно сильно отозвалось в душе слушателей слово любимого нашего профессора Н. И. Костомарова и г. К<урочки>на, которому сдерживаемые слезы мешали произнесть свое короткое слово, дышавшее сердечной простотой и искренностью. Могилу для Шевченки вырыли за колокольнею кладбищенской церкви, к стороне взморья: до времени он самый крайний жилец Смоленского кладбища, и за его могильной насыпью расстилается белая снежная равнина, как бы слабое напоминание о той широкой степи, о которой он пел и которую измерил еще “малыми ногами”.

В могилу был опущен дощатый ящик, выстланный в середине свинцом, но так дурно запаянный в дне, что вода набралась в него прежде, чем гроб принесли на кладбище. И на третий день лицо поэта оставалось удивительно благообразным. Огромный лавровый венок окружал его благородное чело, – в руках у многих тоже были цветочные венки, которые они принесли, чтоб положить на свежую могилу поэта. Дам было очень немного, однако женская слеза из глаз г-жи Б<елозерской> и старушки К<остомаровой> не обошла могилы Шевченко. Многие очень жалели, что нет семьи Т<олсты>х, которые любили поэта и не забывали его в самые тяжелые минуты его многострадальной жизни.

Когда крышка ящика, в который поставили гроб, была запаяна, провожавшая покойника толпа стала расходиться. Снег повалил довольно большими хлопьями, какой-то господин с папкою в руках юлил между проходящими, предлагая литографированные портреты мертвого Шевченки, старухи из богадельни канючили на упокой душеньки – на душе становилось тяжче и тяжче. Давно ли Россия схоронила Хомякова, Аксакова, и вот опять новая могила.

Не стало еще одного человека, целую жизнь думавшего честную думу и умершего накануне дня освобождения 23 миллионов, между которыми и до сих пор оставались родные и близкие сердцу поэта.

Но как поэтическая деятельность Шевченко останется в числе лучших страниц малороссийской словесности, так и самый день его погребения навсегда останется знаменательным в истории украинской письменности и гражданственности. Любимейшая мечта поэта сбылась и громко заявила свое существование.

Малороссийское слово приобрело право гражданства, раздавшись впервые в форме ораторской речи над гробом Шевченко. Из девяти напутствований, сказанных над могилою поэта, шесть были произнесены на малороссийском языке. Из остальных трех речей две были произнесены по-русски и одна по-польски, как бы в значение общего горя славян, пришедших отдать последний долг малороссийскому поэту-страдальцу.

У малороссийского народа, слава богу, есть теперь своя литература, есть свои ораторы, свои историки, но теперь нет у нее такого лирика, каков был покойный Тарас Григорьевич Шевченко, справедливо названный в одной из сказанных над его гробом речей “батьком рiдного слова”. Oratores fiunt, poetae nascuntur (Ораторами делаются, поэтами рождаются (лат.).).

      Николай Семёнович ЛЕСКОВ
    
“Русская речь” 9 марта 1861 года

</div>

</div>

Вы можете прочитать эту запись в «Живом Журнале» Мирославы Бердник, а также оказать автору финансовую поддержку.

 Об авторе:
МИРОСЛАВА БЕРДНИК
Независимый журналист
Все публикации автора »»
Читайте «Голос Правди» у «Telegram»

Будемо вдячні за будь-яку допомогу українському опозиційному проекту «Голос Правди». Ви можете переказати будь-яку суму – і 1 гривню, і 100 тис. Гроші ми витрачаємо на оплату хостингу, розвиток сайту, запуск нових розділів і організацію прямих трансляцій.

Наш «Яндекс.Гаманець»:
410 015 312 053 11.
PayPal:
[email protected].
Переказ з карти:
https://golospravdy.com/donate/.

Читайте та обговорюйте найцікавіші публікації «Голосу Правди» в наших групах у «Facebook», «ВКонтакте», «Однокласники» і «Twitter». Щоранку ми розсилаємо популярні новини на пошту – підпишіться на розсилку. Ви можете зв'язатися з редакцією сайту через розділ «Повідомити Правду».


Знайшли на сайті орфографічну помилку? Виділіть її мишою і натисніть Ctrl+Enter.




  1. 5
  2. 4
  3. 3
  4. 2
  5. 1
(0 голос., рейтинг: 0)
Блоги журналистов
Auto-Translate
AfrikaansAlbanianArabicArmenianAzerbaijaniBasqueBelarusianBulgarianCatalanChinese (Simplified)Chinese (Traditional)CroatianCzechDanishDutchEnglishEstonianFilipinoFinnishFrenchGalicianGeorgianGermanGreekHaitian CreoleHebrewHindiHungarianIcelandicIndonesianIrishItalianJapaneseKoreanLatvianLithuanianMacedonianMalayMalteseNorwegianPersianPolishPortugueseRomanianSerbianSlovakSlovenianSpanishSwahiliSwedishThaiTurkishUrduVietnameseWelshYiddish
Партнер
Олесь Бузина
Тема дня

Читайте також: Блоги журналистов

9884

Обзор по пенсиям в Баварии

21.06.2018
1529528768_maxresdefault.jpg

Руслан Коцаба: Адвокат Валентин Рибін про необхідність боротьби із ультраправими радикалами

20.06.2018
9880

Националисты под патронатом силовиков устроили погром в Харьковском горсовете

20.06.2018
1529514426_hqdefault.jpg

Александр Семченко: Д HP выплатила 3 млн. рублей украинским инвалидам

20.06.2018
1529513828_maxresdefault.jpg

Руслан Коцаба: Дмитро Василець про опір режиму Порошенка

20.06.2018
1529503914_maxresdefault.jpg

Шарий: Блатной петух и журналистика

20.06.2018
9879

Премия за "Газпром". Деньги пришли на счета Коболева, Витренко и других менеджеров

20.06.2018
9878

Русский мир на Украине проник везде, — львовский писатель Юрий Винничук

20.06.2018
1529500817_hqdefault.jpg

Александр Семченко: Верховная Рада опозорилась перед угр озой шт урма

20.06.2018
9877

Болгарская православная церковь не поддержала автокефалию Украины

20.06.2018
9870

Новая жизнь в России бывшего киевского круизного теплохода

20.06.2018
9875

ОБРАЩЕНИЕ МИТРОПОЛИТА ЛУКИ В СВЯЗИ С УБИЙСТВОМ В МЕЛИТОПОЛЬСКОМ ХРАМЕ

20.06.2018